Skip to content

ZILINSKAS-ZILIONIS FAMILY

Home
Contact

The Journey Begins

asevage Uncategorized February 7, 2019February 7, 2019 1 Minute

Thanks for joining me!

Good company in a journey makes the way seem shorter. — Izaak Walton

post

Like Loading...

Related

Published by asevage

View all posts by asevage

Published February 7, 2019February 7, 2019

Post navigation

Next Post Musu gimines legendoje sakoma, kad kryziuociai atgabeno musu protevius is Slovakijos miesto Zilina i Lietuva per prievarta, del ko jie pasivadino Zhilinais,Zilinskais,Zilioniais ir ikure savo pirma kaima Zilinai netoli Varenos. Gimines legendoje taip pat sakoma, kad vienas jaunas Zilinskutis istekejo uz kazkokios du kartos senesnes Smolensko kunigaiksciu damos ir pradejo LDK kunigaiksciu Zilinsku dinastija. Pats seniausias zinomas kunigaikstis Zilinskas buvo Vasilius gimes apie 1370 m. Deja, jo zmonos senyvas amzius atsiliepe ju palikuoniu gyvybingumui, del ko si gimines saka ciut neisnyko. Paskutinis gyvas LDK kunigaikstis Piotr Zhilinsky prarado savo titula, nes jis prieme Moskovijos pilietybe, kai moskovitai ateme Smolenska is lietuviu 1656 m. Pagaliau 1775 m. gime lytinis gigantas Kondraty Zhilinsky, kuris nuvare i kapus dvi savo zmonas. Tada jis istekejo uz savo 34 metais jaunesnes baudziauninkes, kuri ji pati nuvare i kapus. Ju istorija aprasyta Lermontovo muziejaus rusiskame straipsnyje “Derevnia derjabiha i ee obitateli” per www.translit.ru. Is sios atsakos yra kiles Caro Generalinio Stabo virsininkas Yakov Zhilinsky (g.1853). Jis pasizymejo tuo, kad palaidojo istisas dvi rusu armijas antrame Tannenberg (Zalgirio) musyje 1914m. rugpjutyje. Ten rusai prarado dvidesimt kartu daugiau kariu negu vokieciai. Vokieciai skaite, kad tai ju revansas uz pralaimejima pirmame Zalgirio musyje 1410m. Po sio fiasko rusu armija taip ir neatsigavo, kas baigesi revoliucija. Tai pailiustruota filmo iskarpoje “Doctor Zhivago – scene on road” per google.com. Vieni raso, kad bolsevikai susaude Zhilinsky 1918m, bet kiti raso, kad bolsevikai ne susaude, o uzverbavo Zhilinsky ir jis mire tik 1936m. Caro karo ministras Polivanov rase savo dienorastyje, kad Yakov Zhilinsky buvo susijes su zydu masonais…Is viso astuoni Zilinskai buvo caro generolai. Jacob Jilinsky(Zhilinsky) vadovavo sovietu snipu kontorai “ARCOS” Londone ir garsiajam “Cambridge five spy ring”. Todel britu policija atliko reida i ARCOS ir konfiskavo daugybe dokumentu. Tatai baigesi sovietu-britu diplomatiniu santykiu nutraukimu. As itariu, kad generolas Yakov Zhilinsky ir Jacob Jilinsky yra tas pats asmuo. Antrame straipsnyje rasoma apie “prince” John Zylinski, kuris pasistate paauksuotus rumus Londone ir pretendavo i Londono merus…Jis yra is tos pacios gimines atsakos kaip ir Zilinskai ketvirtame straipsnyje, kurie pretenduoja i Lietuvos Didziuju kunigaiksciu palikuonius…Jie taip pat aprasyti straipsnyje “Nedzinges kaimo istorija”. Siu Zilinsku proteve Zilinska buvo istekejusi uz kazkokio Mordas ir pradejo naudoti dviguba pavarde Mordas-Zylinski, bet ju palikuoniai veliau naudijo tik Zilinsku pavarde. Mordas naudojo herba Mora, kuriame nupaisytas negras. Todel ir prie Mykolo Zilinsko paveikslu galerijos Kaune stovi nuogas negras visu damu begaliniam dziaugsmui… Tai aprasyta straipsnyje “Karves blynas sviestas i M.Zilinsko kolekcija”. Na o neseniai mires Rokas Zilinskas tvirkino Seimo narius… Mano paties proteviai naudojo Zhilin pavarde. Mano proprosenelis Dmitry Zhilin aprasytas L.Tolstojaus apysakoje “Kaukazo belaisvis”, kuri yra itraukta i mokyklu programas. Dmitry Zhilin baige savo gyvenima Vinco Zilionio vardu Lietuvoje, Samsoniskiu kaime, kur jis gyveno su savo antra zmona Samsonaite. Jo tevas Aleksiejus buvo romansu kompozitorius ir atlikejas. SKAITYKITE STRAIPSNIUS ZEMIAU: THE FIRST ARTICLE ABOUT ARTIST DMITRY ZHILINSKY THE SECOND ARTICLE ABOUT “PRINCE” JOHN ZYLINSKI THE THIRD ARTICLE ABOUT ZYDOWSKA SZLACHTA THE FOURTH ARTICLE ABOUT ANDRZEJ ZYLINSKI’S FAMILY(online article “Nedzinges kaimo istorija”) THE FIFTH ARTICLE ABOUT GENERAL YAKOV ZHILINSKY THE SIXTH ARTICLE ABOUT HUNGARIAN POLITICIAN ENDRE ZHILINSKY THE SEVENTH ARTICLE ABOUT GENERAL JOSIF ZHILINSKY THE EIGHTH ARTICLE ABOUT BOLSHEVIK COMMISSAR ALEXANDER ZHILINSKY THE NINETH ARTICLE ABOUT “ARCHVILLAIN” GENERAL YAKOV ZHILINSKY THE TENTH ARTICLE ABOUT BOLSHEVIK COMMISSAR SERGEY ZHILINSKY THE FIRST ARTICLE ABOUT ARTIST DMITRY ZHILINSKY According to our Zhilin-Zhilinsky-Zhilionis family legend, our ancestors were brought from Slovakian town Zhilina to Lithuania by crusaders by force. One young Zhilinsky was married to some much older Smolensk duchess Wiazemska and started the dynasty of Lith.dukes Zhilinsky. However, Piotr Andreevich Zhilinsky has lost his title of Lith.dukes, because he has adopted Moscowian citizenship when Smolensk was occupied by Moscowians in 1656. “Prince” John Zylinski pretends to be a descendant of the Smolensk dukes Zhilinsky. However, www.sejm-wielki.pl indicates John’s grandfather Czeslaw Ignacy Zylinski (1883-1937) was using the same collective coat of arms “Lubicz” as Wojszin-Mordas-Zhilinskies. Dukes Zhilinskies were using their personal coat of arms “Herb Zylinski” with two sabors. The artist Dmitry Zhilinsky (1927-2015) stated generals Wojszin-Mordas-Zhilinskies originated from Smolensk Zhilinskies (dukes). If he is right,it means one duchess Zhilinska was married to some African Jew Mordas and started using the double surname Mordas-Zhilinsky.Later one Mordas-Zhilinska was married to some Gypsy Wojsznis(Vaisnys) and started using the triple surname Wojszin-Murdas-Zhilinsky. Enjoy the aria “Carmen Monarcha – Gypsy princess” on google.com. So maybe John Zylinski is a Gypsy prince… Для постижения подлинного смысла его работ требуется немалое напряжение, душевное усилие, сочувствие и соучастие во внутренней работе. Нужно попытаться понять этого человека, узнать его историю, и тогда нам откроется трагический мир его души, жертвенность, ему свойственная, и несгибаемая воля, мощный, жизнеутверждающий характер. Сила его личности и его работ рождалась не благодаря, а вопреки — от умения не согнуться под давлением жизненных обстоятельств. Эта незаурядная сила дарована художнику многими поколениями его предков. Жилинский — представитель и потомок лучших, идеалистических и действенных слоев российской интеллигенции, не провозглашавших лозунги о пользе труда для людей, а трудившихся и много сделавших для блага родной культуры. За что и были многократно караемы: в царские времена — высылками и запретами, в советские — расстрелами. Связанный родственными узами с художниками Валентином Александровичем Серовым и Владимиром Андреевичем Фаворским, с семействами Симоновичей, Дервизов, Ефимовых, долгое время проживший вблизи Фаворского, Жилинский, как и его великие учителя и предтечи, много сил отдает не только творчеству, но и педагогической работе и просветительству. Однако предоставим слово самому художнику: «Польский родЖилинских известен с XVII века — об этом есть упоминание в словаре Брокгауза-Эфрона. Тогда же, в XVII столетии, Жилинские в Смоленске приняли российское подданство. Почти все мужчины этой фамилии были военными и дослужились до генеральских чинов. Находясь в тюрьме, они распорядились поручить воспитание трех своих сыновей и дочери своему другу — Марии Арсеньевне Быковой. Они не хотели, чтобы детей воспитывали родственники-генералы, и предпочли методы педагогики, которым следовала Быкова. Прадед и прабабка умерли в тюрьме, а их дети остались на попечении Быковой. Мария Арсеньевна Быкова была личностью незаурядной. Автор книг по педагогике, основатель и руководитель школы нового направления, истинный энтузиаст прогрессивных методов воспитания молодежи, она вызывала подозрение у власть предержащих и еще с конца XIX века находилась под надзором полиции. Ее школу в Петербурге закрыли, и она перебралась в Финляндию, основала еще одну школу, но и там ей не дали работать. Она была выслана на Кавказ (обычное по тем временам место ссылки), в захолустный посад Сочи. Ей было запрещено заниматься педагогической деятельностью. Получив небольшое наследство, Быкова купила в сорока километрах от Сочи участок земли — село Волков- ка, и поселилась там со своими воспитанниками и с сыном. (Здесь родились мой отец и я.) Они основали коммуну, где все делалось своими руками: завели лошадей (прежде всего обрабатывались земли соседей, а потом уже свой участок), выращивали виноград, фрукты, овощи… Дмитрий Дмитриевич Жилинский ЖИЛИНСКИЙ, Дмитрий Дмитриевич (1927-2015). Крупнейший русский живописец второй половины 20-начала 21 веков. При жизни получил признание классика русской живописи. В браке его родителей встретились потомки двух родов еврейского роисхождения Войшин-Мордас-Жилинских и Бергманов. Линия Войшин-Мордас-Жилинских. 1. Николай Паулинович Войшин-Мурдас-Жилинский (ок. 1835-1877). 2. Сын 1. Константин Николаевич Жилинский (19 в.-1929). Жена Надежда Васильевна Немчинова (1879-1951). Потомок Бергманов. Далее см. № 4 линии Бергманов. Линия Бергманов. 1. Семён Яковлевич Бергман (19 в.). Жена Августина Карловна Гудзон (19 в.) Основатели рода. 2. Дочь 1. Валентина Семёновна Бергман (1846-1924). Муж Василий Иванович Немчинов (1851-1882). В первом браке была женой Александра Серова. См. сообщение о нём. 3. Дочь 2. Надежда Васильевна Немчинова (1879-1951). Муж (2-й) Константин Николаевич Жилинский (19 в.-1929). 4. Сын 3. Дмитрий Константинович Жилинский (1900–1939). 5. Сын 4. ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ ЖИЛИНСКИЙ. Интересный факт. Бабушка Жилинского Надежда Немчинова была сводной сестрой великого Валентина Серова, сына Валентины Бергман от её первого мужа. На её долю выпала ужасная судьба. Её мужа и сына- деда и отца Дмитрия Жилинского расстреляли во время сталинского террора. Её внук Василий (1925-1941), старший брат Дмитрия Жилинского погиб в возрасте 16 лет, призванный в армию в Великую Отечественную войну. “На миру и смерть красна”, но лишь омерзение вызывает преступный режим Сталина, обезглавившего армию и цинично использовавшего советского солдата как пушечное мясо. Источники. И. К. Антошевский, Евреи христиане. Историко-генеалогические заметки. СПБ, 1907, стр. 10; http://www.geni.com (Родословная Жилинского). +++++ ЖИЛИНСКИЙ, Иосиф Ипполитович (1834-1916).GENERAL-GEODESIST Род Войшин-Мордас-Жилинские. Жилинский был одним из подлинных создателей страны России, преобразовывавшим её обширные заболоченные пространства в пригодные для жизни и хозяйствовавания земли. Свой трудовой путь он начал профессиональным военным, геодезистом, служил в Генеральном штабе Российской армии, но проводя геодезические съёмки в болотистом Полесье, увлёкся сивильной проблемой. Его захватила идея превращения болот в пастбища и поля. Офицер Генштаба Жилинский стал основателем русской мелиорациии. Оставаясь в списках армии и не снимая военный мундир (он выйдет в отставку в звании полного генерала), Жилинский перешёл на службу в Министерство государственных имуществ. +++++ ЖИЛИНСКИЙ, Станислав Иванович (1838—1901). GENERAL-GEODESIST cousin of general Josif Zylinsky. Род Войшин-Мордас-Жилинские. Подобно своему родственнику Иосифу Жилинскому (см. сообщение о нём) карьера Станислава Жилинского отражает вклад поляков в технический прогресс России в качестве инженеров и других технических специалистов. Роль эта до сих пор не оценена. В российской армии поляки так же часто служили в войсках, требовавших научных и технических знаний. Станислав Жилинский учился на математическом факультете Московского университета, решил стать кадровым офицером и окончил Артиллерийскую академию, учёба в которой требовала знаний по математике, химии и техническим нукам. После академии был направлен в топографическую службу. Решающим для него стало назначение в 1868 в Средней Азии. где он прослужил более трёх десятков лет до отставки в 1900 в чине генерала от инфатерии. Внёс огромный вклад в изучение региона. Совершил множество съёмок, исследований, экспедиций для изучения геодезии, топографии, метеорологии региона, включая Памир. THE SECOND ARTICLE ABOUT “PRINCE” JOHN ZYLINSKY W ostatnich dniach media głośno wypowiadają się o Janie Żylińskim, Londyńczyku, arystokracie, biznesmenie. Wszystkie portale oraz stacje nazywają go „księciem”. Czy aby na pewno nosi on tytuł, który jest spadkiem po kniaziach ruskich? A może to po prostu zwykłe podszywanie się? To dzięki Żylińskiemu w styczniu 2015 r. w Kałuszynie został postawiony pomnik Złotego Ułana, odsłonięty pod honorowym patronatem Prezydenta RP – Bronisława Komorowskiego. Jednak nie o sukcesy finansowe Jana Żylińskiego rzecz się tyczy. Żylińscy, z których wywodzi się „Prince John Zylinsky”, mogli być zwyczajnymi… ziemianami! Do tej pory polscy genealodzy nie odnaleźli powiązań ówczesnych Żylińskich z Rurykowiczami. Dziadkiem Jana Żylińskiego był Czesław Ignacy Żyliński herbu Lubicz (sprawdź w sejm-wielki.pl). Samo używanie tego herbu przekreśla Żylińskich jakoby byli spadkobiercami ruskich kniaziów. Kniaź w języku ruskim, który obowiązywał na dawnej Litwie i Rusi, był honorowym tytułem szlacheckim w Wielkim Księstwie Litewskim i Wielkim Księstwie Moskiewskim. Tytuł ten oznacza również na tych terenach potomków książąt, którzy nie nabyli prawa do tytułu lub innych możnych przedstawicieli szlachty, nie posiadających księstwa. Nawet jeśli przodkowie „księcia” Jana byli kniaziami, co jest bardzo wątpliwe – z pewnością nie byli książętami. Księciem był ten, kto władał księstwem, lub otrzymał taki tytuł honorowy. Dziś wiemy, dlaczego Jan Żyliński herbem się nie chwali… Genealodzy oraz historycy z pewnością pamiętają o książętach smoleńskich – Żylińskich wywodzących się od Ruryka – znanych na Białej Rusi do początków XVII stulecia. Jednak wraz z wiekami linia ta najprawdopodobniej wygasła! W 1803 i 1817 r. przed Deputacją Wywodową Guberni Wileńskiej, wylegitymowali się Żylińscy. Jedni z herbem Janina, drudzy Korwin. Prawdopodobnie sami Żyliński nie wiedzieli jakiego są herbu. W Białoruskich Zeszytach nr 18, można przeczytać artykuł dr Małgorzaty Liedke, pt. Szlachta ruska Wielkiego Księstwa Litewskiego a reformacja. Fragment dotyczący Żylińskich (całość tutaj) W rodzinie kniaziów Żylińskich, także pochodzących od dawnych kniaziów smoleńskich, ewangelikiem — według Bolesława Grużewskiego — był Andrzej Żyliński. Jego szwagier Andrzej Zawisza po dokonaniu konwersji, nie chcąc w swych dobrach mieć zboru ewangelickiego, postanowił sprzedać Żylińskiemu majętność żejmeńską. Kniaź Andrzej zakończył życie bezpotomnie w 1602 roku. Jego ojciec, Iwan Wasilewicz, zmarł w 1556 roku najprawdopodobniej jako prawosławny, ponieważ kazał pochować się w wileńskiej cerkwi Świętej Trójcy. Nie wiadomo nic pewnego o konfesji brata Andrzeja, Jana, zmarłego około 1600 roku, który pozostawił po sobie tylko dwie córki: Dorotę i Katarzynę. Jeśli przyjmiemy twierdzenie Grużewskiego, związek z reformacją wśród Żylińskich dotyczyłby w linii męskiej tylko jednego pokolenia. Nie wiadomo bowiem czy wspomniana w gronie komunikantów zboru słuckiego w roku 1641 roku „Katarzyna Żielińska”, w 1642 roku „Katarzyna Żelińska” i w 1643 roku „Katarzyna Żylińska” to córka kniazia Jana. Według Wolffa, kniaziówna od 1628 roku była żoną Jana Ogińskiego, następnie Krzysztofa Kiszki. Zmarła w 1646 roku. Jeszcze przed jej śmiercią, we wrześniu i w październiku, pisał do niej, jako szwagierki, kalwinista Jerzy Grużewski. Niewykluczone, że czasem używała swego nazwiska panieńskiego, na co wskazuje zapis Wolffa. W tych samych latach odnotowany jest wśród komunikantów zboru słuckiego również „Jeremiasz Żyliński, Rector”, zapewne gimnazjum słuckiego, chociaż w notce o szkole słuckiej Józef Łukaszewicz wymienił jej rektorów (choć tylko do 1637 roku), nie wspominając o Żylińskim139. Trudno powiedzieć czy nie był to nieznany Wolffowi potomek kniaziów Żylińskich, który zdecydował się na związanie swego życia z ewangelickim szkolnictwem. Katarzyna mogła być jego żoną, choć takie przypuszczenie jest Dr Marek Minakowski – twórca Wielkiej Genealogii Minakowskiego, również dementuje to, że Jan Żyliński nosi arystokratyczny tytuł księcia. Minakowski Na jednym z forów genealogicznych można przeczytać: Żeby wpaść na to, aby podszywać się trzeba być głupim, a jak się jest głupim, to się nie umie dobrze podszyć. W Wielkiej Brytanii Jan Żyliński uchodzi za polskiego arystokratę. Jako zamiennik słowa „aristocrat” media brytyjskie piszą „prince”, czyli książę. Nasza prasa podchwyciła tę nomenklaturę, chociaż książę nie musi być rozumiany jako ścisły odpowiednik tytułu książęcego w rozumieniu polskiej heraldyki. A że sam Jan Żyliński temu nie przeczy, to już inna kwestia… Jan Żyliński z dużą dozą prawdopodobieństwa nie jest żadnym księciem. Nikt nie odmawiaV THE THIRD ARTICLE ABOUT ZYDOWSKA SZLACHTA Как писал изучавший этот вопрос Михаил Меньшиков, расстрелянный иудеями в 1918 году: «Евреи были только арендаторами, но раз им было дано право на землю и на людей, приписанных к земле, они были настоящим дворянством Польши. В то время как доступ в дворянство был закрыт для христианских подданных, еврею стоило креститься, чтобы приобрести шляхетские права. Целых два тома занимает одно перечисление польских родов, пошедших от еврейских выкрестов. И так как одновременно польская шляхта женилась на богатых жидовках, то в течение пятисот лет евреи успели в значительной степени испортить самую расу польского дворянства…Одним из таких выкрестов был польский дворянин “железный рыцарь революции” Феликс Эдмун-Руфинович Дзержинский. THE FOURTH ARTICLE ABOUT ANDRZEJ ZYLINSKY’S FAMILY Pr A T K Pn Š 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 30 Apie kunigaikščių Kęstučių – Gediminų mauzoliejų Bartininkų bažnyčios šventoriuje. Autorius: Voruta Data: 2015-01-09, 15:05 Spausdinti Praeitis, kurios nenorime žinoti. 1980 metais, sovietmetyje istorikas Leonas Mulevičius, atsakydamas drg. S. Plutinskui į paklausimą „Mokslo ir gyvenimo“ redakcijai dėl paminklo Seirijų kapuose, rašė: „Klausiate, ką reiškia Seirijų kapinėse pastebėtas paminklinis užrašas: „…Ignacy ostatni z rodu Kiejstut – Gedymin…“ Ar galima mirusįjį (1821 – 1898) laikyti Lietuvos didžiųjų kunigaikščių palikuoniu? [….] Šiuo atveju „rod“ nereiškia „dinastijos“. Paminklo statydintojai visiškai nepretendavo apgarsinti velionio giminystę su LDK Gediminu ir Kęstučiu…“. Leonas Mulevičius buvo neteisus. Užrašas, būtent, kad pretendavo pabrėžti giminystę su LDK Kęstučiu ir Gediminu, nes Donato Malinausko vaikaitis Tadas Stomma tvirtina, kad giminėje niekas kitaip ir nekalbėjo. Pagaliau, išlikęs užrašas apie kunigaikščio Bernardo Kęstučio – Gedimino sūnaus Vytauto mirtį, tai patvirtina: „Witold Książe Kiejstut Giedymin zasnul w Panu 1898 r. grudnia 9 d.“. O kokie užrašai yra ant karstų, esančių Alovės rūsiuose, niekas nežino. Sovietmetyje rūsiai nebuvo tyrinėti, atvirkščiai, grobstomi. To neapsikentęs klebonas užmūrijo įėjimą į laidojimo rūsius. Nėra abejonės, kad Leonui Mulevičiui buvo žinoma ši giminė, kad vartė šios giminės dokumentus, tačiau jos kilmės istorikas savo atsakyme žurnalui „Mokslas ir gyvenimas“ nenagrinėjo. Istorikas nutylėjo ir apie giminės herbą – Vytį, kurį nuo senų laikų turėjo tik Lietuvos Didžiojo kunigaikščio Gedimino palikuonys. Seirijų gyventojai domėjosi šiuo paminklu ir sovietmetyje, taip išreikšdami savo pagarbą Lietuvos praeičiai, o kartu ir panieką sovietams. Kyla pagrįstas klausimas, ar matė istorikas Leonas Mulevičius kunigaikščių Kęstučių – Gediminų genealoginį medį, buvusį Alovės dvare, kuris galėjo būti Vilniaus universiteto Rankraščių skyriuje, tarp kitų šios giminės dokumentų. Visai neseniai gausiai pasipildė skaitytojui prieinamų dokumentų apie šią giminę sąrašas. Kodėl šios senos giminės dokumentai buvo išbarstyti po skirtingus Vilniaus Universiteto fondus ir kitur? Prasidėjus atgimimui, istorikai kaip ir pamiršo šią giminę. Tik 1993 metais, perlaidojant 1918 metų Nepriklausomybės Akto signatarą D. Malinauską, disidentas Viktoras Petkus priminė jo kilmę iš Lietuvos didžiojo kunigaikščio Gedimino. Bartininkų bažnyčios šventoriaus kryželio be užrašo paslaptis Jonas Basanavičius knygoje „Baudžiava Lietuvoje. Bartininkų kraštas“[1] mini Gediminus, valdžiusius Bartninkų dvarą 1840 -50 metais, bet plačiau šios giminės neaprašo. Juozas Eustachijus, Jokūbo sūnus, kunigaikštis Kęstutis – Gediminas, būsimasis Bartninkų dvaro savininkas, gimė 1793 metais, buvo pakrikštytas Kalvarijos bažnyčioje, mokėsi dominikonų mokykloje Merkinėje, vėliau Vilniuje. Santuokoje su Eleonora Šukštaite turėjo tris dukras: Emerika (ištekėjo už p. Šabunevičiaus), Justina (ištekėjo už p. Parisoto) ir Veronika (ištekėjo už p. Jaxa – Kviatkovskio), bei tris sūnus: Igną, (jo paminklas stovi Seirijuose, aprašytas straipsnio pradžioje), Jokūbą ir Oskarą. Juozas Eustachijus mirė 1848 metais Karalkrėslio dvare, palaidotas Bartininkų bažnyčios šventoriuje. Juozo Eustachijaus žmona Eleonora mirė 1858 m., 65 metų amžiaus, palaidota taip pat Bartininkų bažnyčios šventoriuje. Ten palaidotos ir anūkės: Stasė, Mania ir Minkė Šabunevičiūtės, mirusios kelios dienos iki močiutės mirties. Apie šiuos Bartininkų bažnyčios šventoriuje esančius palaidojimus jau minėtoje knygoje pasakoja Jonas Basanavičius. Vietinių gyventojų teigimu, šventoriuje buvęs mauzoliejus, jo vietoje šiandien stovi tik kuklus kryželis. Kunigaikščių Kęstučių – Gediminų palaidojimo vieta buvo subombarduota Antrojo pasaulinio karo metu, vėliau sovietų buldozerių išlyginta ir tik kryželis, pastatytas kunigo parėdymu, mena buvusį kunigaikščių Kęstučių – Gediminų ir jų ainių mauzoliejų. Kunigaikštis Ignas Kęstutis – Gediminas Juozo Eustachijaus sūnus Ignas Kęstutis – Gediminas mokėsi teisės Krokuvoje, ten vedė generolo Dambrovskio giminaitę Aureliją Dambrovską[2]. Baigęs teisės mokslus, tris metus dirbo rejentu Simne, vėliau Seirijuose. Santuokoje susilaukė 3 vaikų: Stefanijos mirė tremtyje Sibire 1945 metais, turėjo dukrą Liudviką; sūnaus Juozo, mirusio kūdikystėje; Jadvygos – Alovės dvaro savininkė, ištekėjo už Vytauto Skaržinskio, 1863 metų sukilėlio. Ignui Kęstučiui-Gediminui priklausė Veiliškių dvaras. Už pagalbą sukilėliams Juozui Eustachijui Kęstučiui – Gediminui buvo iškeltos bylos, jis buvo apdėtas mokesčiais ir priverstas parduoti šį dvarą. Pardavęs Veiliškių dvarą, dirbo rejentu Seirijuose iki mirties (1899 m.). Palaidotas Seirijų kapinėsė, nes, veikiausiai, caro administracija neleido laidoti Alovės bažnyčios rūsiose, šalia kitų jo giminės atstovų. Tuo pačiu buvo atkeršyta už pagalbą sukilėliams. Juozas Kęstutis – Gediminas _____________________I___________________________________________ Emerika Justina Veronika Ignas Jokūbas Oskaras _______________________I I________________________________ Veronika Stanislovas Stefanija Juozas Jadvyga – Marija Igno Kęstučio – Gedimino duktė Jadvyga Marija Kęstutytė – Gediminaitė Skaržinskienė (Jadwiga Skarżynska) po dėdės Bernardo kunigaikščio Kęstučio – Gedimino palikuonių mirties paveldėjo Alovės dvarą. Ji su Vitoldu Romualdu Ferdinandu Skaržinskiu susilaukė penkių vaikų: Janinos (g. 1891 metais, 1920 m. ištekėjo už p. Hoppeno[3] ir taip susigiminiavo su Bystramų gimine), Jadvygos, Vandos ir sūnų Ignacijaus bei Bronislavo. Vitoldas Romualdas Ferdinandas Skaržinskis kovėsi ir 1863 metų sukilime[4], mirė 1909 06 04 Alovės dvare nuo širdies ydos, būdamas 67 metų amžiaus ir buvo palaidotas Alovės kapuose.[5] Jadvyga Marija Kęstutytė – Gediminaitė ___________________________I________________________________ I I I I I 107166619.[6] Ignacijus Jadvyga (vyras Jonas Gediminas) Bronislovas Vanda Kunigaikštytės Jadvygos Kęstutytės – Gediminaitės dukra Jadvyga[7] ištekėjo už veterinarijos gydytojo Jono Gedimino[8], iš kitos giminės. Susituokė jie 1921 08 23 Alovės bažnyčioje ir 1927 metais lapkričio 27 gimė vienintelė jų dukra HALINA, kuri, kaip ir jos mama, neišvengė sovietinės valdžios persekiojimo, buvo ištremta iš Alovės dvaro 1941 06 14. Halina Slavgorode, Altajaus krašte susituokė su Jurgiu Žilinsku, jiems 1947 m. gimė Česlovas ir 1949 m. Andžejus(ANDRZEJ), jau po tremties 1953 m. Lodzėje Tadeušas, 1959 m. Kristina. Lietuvai atgavus nepriklausomybę, Halina 1996 metais į mano klausimą, kodėl nenori atgauti Alovės dvaro, gražia dzūkiška tarme atsakė, kad bijo, nes gali dar kartą išvežti į Sibirą. Manau, ji buvo teisi, nes pragaras atkuriant nuosavybę gali rungtyniauti su skausmu netenkant Tėvynės. Senąją kunigaikščių Kęstučių – Gediminų giminę šiandien Alovėje primena Halinos ir jos vaikų pastangų dėka sutvarkyti paskutinieji šios giminės palaidojimai, paminklas Seirijuose kunigaikščiui Ignui Kęstučiui – Gediminui ir kuklus kryželis Bartininkų bažnyčios šventoriuje. Viktoras JENCIUS – BUTAUTAS, Rokiškis Онлайн книга – Первая мировая. Проигравшие победители. Русские генералы | Автор книги – Алексей Порошин THE FIFTH ARTICLE ABOUT GENERAL YAKOV ZHILINSKY На дипломатическом поприще неудачливый военачальник также не снискал себе лавров, продемонстрировав союзникам не лучшие черты характера и непонимание текущего момента, требовавшего тонкой политической игры. В Париже на заседании военного совета представителей союзных держав, состоявшегося 16 марта 1916 г., Я. Г. Жилинский в резкой форме подверг сомнению качество ружей, поставляемых Италией в Россию, заявив, что их можно использовать только для обучения новобранцев строевым приемам. Эта реплика российского представителя вызвала удивление и обиду итальянцев – союзников по Антанте, заявивших, что для чего же в таком случае Россия постоянно требует патроны для поставляемых ружей? Дипломатический скандал дошел по линии иностранных дел до Ставки Верховного главнокомандующего, которая открестилась от высказываний своего представителя. Последовавшие извинения российской стороны восстановили отношения, но итальянцы попросили ограничить их контакты с Я. Г. Жилинским. Мнения, которые высказывались в окружении Верховного главнокомандующего о деятельности Я. Г. Жилинского во Франции, переданы военным журналистом, аккредитованным в Ставке Верховного главнокомандующего. «Жилинский все мучает наших дежурных офицеров по аппаратной своими путаными шифрованными телеграммами, в которых сообщает мало дельного и интересного». «Сообщения Жилинского все более водянисты и все более подчеркивают «недостатки французской армии… Да, его остроумно прозвали «Жан-Жак навыворот». Исследователи этого периода истории также весьма невысоко оценивали дипломатические способности Я. Г. Жилинского, считая, что его профессиональная несостоятельность в совокупности с «ничтожеством Сазонова» (министра иностранных дел России. – А. П.) привели к тому, что «интересы России стали игнорироваться». В сентябре 1916 г. Я. Г. Жилинский был отозван из Франции и зачислен в распоряжение Военного министра в числе 40 высших военных чинов. Февральская революция 1917 г. прервала синекуру Я. Г. Жилинского. Сложное финансовое положение заставило военное министерство сократить эту категорию генералов, и 18 сентября того же года состоялся приказ по армии и флоту, в котором значилось, что Я. Г. Жилинский «Увольняется от службы по прошению… с мундиром и пенсией». Транспортировка раненых Мирная жизнь закончилась довольно быстро, и в 1918 г. Я. Г. Жилинский был арестован, затем выпущен из тюрьмы на поруки князя Е. Н. Трубецкого. Последние его дни достоверно неизвестны, и о них существует несколько версий. 1. С. Е. Трубецкой (сын Е. Н. Трубецкого) в своих воспоминаниях утверждал, что позже, после освобождения из тюрьмы «…генерал Жилинский, переходивший финляндскую границу, пропал там без вести, и семья даже не узнала, где именно и как он погиб». Это созвучно информации К. А. Залесского, который пишет, что Я. Г. Жилинский после Октябрьской революции пытался уехать за границу, но был арестован и расстрелян. 2. А. Тарсаидзе приводит письмо от 27 марта 1969 г. одного читателя. В нем сообщается, что в 1919 г. членом «военного совещания при Реввоенсовете» под председательством А. А. Брусилова состоял и Я. Г. Жилинский, «умерший в подвалах ЧК в 1936 г…», и с которым автор письма служил (…с 1923 г., и ежедневно встречался). Эта версия, на наш взгляд, маловероятна, так как во второй части полных воспоминаний А. А. Брусилова, выпущенных в 2001 г., подробно перечислены генералы, сотрудничавшие с новой властью, и имя Я. Г. Жилинского не упоминается. 3. Информация о захоронении представлена в военно-историческом журнале Е. Г. Новиковым, который утверждает, что бывший главнокомандующий был похоронен на кладбище с. Покрово-Шишкино Милославского р-на, Рязанской обл. (ныне село вошло в черту п. г. т. Милославское). 4. В Военной энциклопедии представлена еще одна версия смерти Я. Г. Жилинского, в соответствии с которой отставной военачальник после революции 1917 г. уехал к белым на юг, где вскоре умер. В случае с Я. Г. Жилинским — картина предстает иная. Большая часть воспоминаний о нем однородна, имеет явно отрицательную окраску и представляет его весьма одиозной фигурой. Сослуживцы вспоминали, что внешне он выглядел как «…Суховатый, желтолицый, немного раскосый, седой и с седыми усами…». «…Лицо – цвета пергамента, черты лица – неподвижные…». Ю. М. Готье описал Я. Г. Жилинского следующим образом: «Сегодня познакомился с генералом Жилинским – одним из экс-помпадуров[22] военного типа: холодный и неприятный блеск глаз; что-то очень неприятное во всем выражении лица». В воспоминаниях А. С. Лукомского начальник Главного штаба остался властным, очень сухим и неприятным человеком, относящимся к делу с большим формализмом. Он не позволял тревожить себя служебными вопросами во внеслужебное время и ненавидел, когда его беспокоили. По словам князя П. Н. Енгалычева, при Я. Г. Жилинском в должности генерал-губернатора Варшавского военного округа, «… который ни во что не вмешивался…», в администрации «… все распалось». Сослуживцы отмечали его чрезвычайную надменность и высокомерие: «…он был сух и резок, как может быть сух и резок только закоренелый бюрократ. Говорил со всеми свысока. Достаточно ему было услышать что-нибудь, в малейшей степени похожее на собственное мнение подчиненного, как он, не стесняясь, грубо его обрывал, оскорблял, подавляя всякое проявление самостоятельности… Он никогда не знал, что такое улыбка. Недаром в Генеральном штабе его звали “живым трупом”». Вместе с тем В. С. Трубецкой отмечал, что в домашней обстановке Я. Г. Жилинский был очень прост, обходителен. Генерал-лейтенант А. Апухтин упоминал о подобных начальниках, считавших себя предназначенными исключительно к восприятию почестей, присущих не ему, а занимаемой им должности. В этой ситуации характер отношений с подчиненными сводился к нетерпимости, недоступности, к нанесению незаслуженных служебных оскорблений. По этому поводу частично в «оправдание» Я. Г. Жилинского можно отметить следующее. Во второй половине XIX в. увеличился наплыв в армию так называемых «разночинцев», получавших впоследствии дворянство с занятием соответствующих должностей. Многим дворянам-офицерам это пришлось не по нраву. Так, например, генерал от инфантерии В. Е. Флуг с сожалением писал по поводу доступа в среду офицерства «разночинцев» и потере в этой связи офицерским корпусом «служилых» дворянских традиций. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов общий распространенный недостаток высшего командного состава того времени – грубость, граничившую с хамством, что также отмечал В. Е. Флуг. Вполне вероятно предположить, что Я. Г. Жилинский, воспитанный в дворянской семье с твердыми устоявшимися традициями, обладавший дворянским званием по наследству, коренной гвардеец, что много значило в военной среде того времени, имевший общение с двором императора, занимавший высокие посты иерархической лестницы – свысока относился к офицерам, бывшим ниже его по положению. А уж к выходцам из простолюдинов, попадавшим в дворянские ряды не по социальному происхождению – тем более. В этой связи можно привести интересную деталь, подтверждающую «величественное достоинство» Я. Г. Жилинского, подмеченную военным агентом А. А. Игнатьевым в Шантильи в 1915 г. на второй межсоюзнической конференции главнокомандующих. В процессе обсуждения военных вопросов Я. Г. Жилинскому не понравилась вольная поза одного из английских генералов, который сидел, закинув высоко ногу на ногу и подперев рукой подбородок. «Скажите этому хаму, сидящему напротив меня, чтобы он сел прилично», – прошептал он на ухо А. А. Игнатьеву. «Хамом» оказался начальник штаба английской армии генерал-лейтенант Вильсон! Характерно, что высокомерие с равными себе и более низкими по своему социальному статусу людьми сочетались у Я. Г. Жилинского с удивлявшим многих раболепием перед власть предержащими. Даже видавшие виды придворные офицеры поражались двуличию Я. Г. Жилинского, говоря, что постепенно теряют веру в людей, видя «как они пресмыкаются перед Николаем и сильными мира этого, держа себя так гордо и надменно с равными и подчиненными…». Хотя чванство и высокомерие считалось в аристократическом кругу очень дурным тоном. О. С. Муравьева в этой связи приводит высказывания английского писателя и государственного деятеля Ф. Честерфильда и поэта В. А. Жуковского. Первый из них требовал от своего сына: «Если бы даже тебе пришлось беседовать с королем, ты должен держать себя столь же легко и непринужденно, как и с собственным камердинером». Второй рассуждал по этому же поводу следующим образом: «Не подвергайте тех, кто вас окружает, чему-либо такому, что может их унизить; вы их оскорбляете и удаляете от себя, и вы унижаете этим самих себя этими проявлениями ложного превосходства, которое должно заключаться не в том, чтобы давать чувствовать другим их ничтожество, но в том, чтобы внушить им вашим присутствием чувство вашего и их достоинства». Близость между собой приведенных высказываний-рекомендаций, которые давались в разных странах в разные столетия такими известными в Европе людьми, как Ф. Честерфильд и В. А. Жуковский, является знаком того, что речь идет об общепринятых в тот период в Европе нормах поведения Проигравшие победители. Русские генерал Не менее родовитым был и Яков Григорьевич Жилинский, который родился 15 марта 1853 г. в г. Михайлове Рязанской губернии в дворянской православной семье, русская ветвь которой происходила от польского шляхтича Петра Андреевича Жилинского, вступившего в русское подданство по взятии Смоленска в 1656 г. В уже упомянутом гербовнике записано: «Фамилия Жилинских происходит из Смоленскаго шляхетства. Потомки сего рода многие служили Российскому Престолу в разных чинах и жалованы были от Государей в 7194/1686 и других годах деревнями. Все сие доказывается справками Смоленскаго губернскаго архива, означенными в копии с определения Смоленскаго дворянскаго депутатскаго собрания о внесении рода Жилинских в родословную книгу, в 6-ю часть, в число древняго дворянства (Герб. VII, 142)». Военная служба в роду была традиционна, и многие представители смоленской ветви рода Жилинских, так же как и из других его ветвей, служили в армии. Так, Жилинский Яков Митрофанович, из дворян Смоленской губернии, в 1762 г. поступил рейтаром в Конный лейб-гвардии полк. В этом же году 23 ноября произведен в капралы; 1 мая 1764 г. пожалован в кавалергардский полк кавалергардом с производством в прапорщики. В 1770 г. произведен в поручики. Выпущен из кавалергардского корпуса 29 октября 1773 г. с производством в капитаны и определением в городовые штатные воинские команды «по слабости здоровья». В формулярных и послужных списках служащих Российской империи, отмечает Л. Лунина, упоминаются Жилинский Григорий Яковлевич и Жилинский Павел Григорьевич (место службы Харьковская губерния, 1833 г. и 1850 г. соответственно). Отец, Григорий Иванович Жилинский, также пошел по военной службе и служил с 1824 г.; пожалован в прапорщики в 1829 г., выслужив в армии чин полковника. Его жена – Екатерина Петровна (урожд. Муромцева). В семье было два сына: Иван Григорьевич (род. 18.04.1852 г.), Яков Григорьевич. Будущий главнокомандующий крещен 24 марта в Московской Знаменской церкви близ Девичьего поля. Восприемники – майор Яков Алексеевич Гусев и дочь медика Екатерина Георгиевна Грейсер. Яков Григорьевич женился в 1882 г. на Варваре Михайловне Осоргиной. Их дочь Мария (род. 14.03.1883 г.) с 22.07.1905 г. являлась фрейлиной. THE SIXTH ARTICLE HUNGARIAN LEGISLATOR ENDRE BAYCHY ZHILINSKY WAS HANGED I.is estimated that over 5,000 citizens were brutally murdered in the so-called Razzia. Their homes were looted, their earrings and rings were cut off of their hands and ears and pieces of bodies, hair and pools of blood remained on the snowy streets. The world has never seen such an atrocity before. If the massacre continued, the entire Novi Sad would have been annihilated. It remains unclear as to why the sudden order to stop it arrived. Some ascribe it to energetic protests by a Hungarian MP Endre Baychy Zhilinsky. Or perhaps the head of the Hungarian occupation police (which for the most part did not participate in the atrocities other than inspecting the houses for illegal weapons) protested against the “incidents” committed by unleashed Hungarian military and gendarmes? Also, Horthy’s god-son Nikola Dragoylov was murdered on the street. Could it be that he received the news about that and his stale conscience was awakened? Whatever the case might be, the pogrom was stopped. But the objective had been reached: the number of Serbs was drastically lowered since they had always been the ethnic majority in the city, unlike the ethnic Hungarian minority. Also, the Jewish community had been decimated. Besides this, the anti-Nazis of Russian, German, Hungarian and other descent were also obliterated (Novi Sad has always been an ethnically mixed city). THE SEVENTH ARTICLE ABOUT GENERAL JOSEPH ZHILINSKY Заброшенные дома, забитые досками окна, брошенный спиртзавод XIX века. Еще десять лет назад деревня Заволочицы в Могилевской области была более, чем состоятельной – работала пекарня, общественная баня, парикмахерская и столовая. Один из местных жителей Николай согласился устроить для нашей съемочной группы небольшую экскурсию. Эти земли у реки Птичь с конца XIX века принадлежали известному геодезисту и военному инженеру Язепу Жилинскому, который приехал сюда из Виленской губернии для участия в экспедиции по осушению болот. В Заволочицах он также проводил мелиоративные работы, хотел преобразовать свои владения в плодородный край. Фактически он и основал здесь деревню. Построил в 1888 году винодельню, дворец, насадил парк. Ходят байки, что в начале прошлого века Язеп Жилинский проиграл в карты свое имение в Заволочицах другому помещику, но каким-то мистическим образом после вернул его себе. Сейчас, по словам местных, умирает больше людей, чем рождается, работы нет, останки исторических зданий, которые еще не до конца растащили на кирпич, разваливаются и THE EIGHTH ARTICLE ABOUT URAL BOLSHEVIK COMMISSAR WHO PROVIDED IPATIEV’S HOUSE FOR THE TSAR’S FAMILY WHERE THEY WERE KILLED Жилинский Александр Николаевич родился 10 ноября 1884 в г. Перми в семье Николая Станиславовича Жилинского – цехового г. Вятка. В 1895 окончил Пермское трехклассное начальное училище. Трудовую деятельность начал с 11 лет учеником в типографии. В революционном движении принимал участие с 1904 г. Член ВКП (б) с 1904 г. В 1906-1907 гг. выполнял роль техника в Пермской организации РСДРП (б). Участник Октябрьской революции и гражданской войны. В 1917 г. наладил выпуск коммунистической литературы и издания газеты «Уральский рабочий», «Уральская правда». Служил в Красной Армии с начала до расформирования Армии Восточного фронта. Занимал должности казначея армии, начальника снабжения особой дивизии, начальника гарнизона и коменданта гг. Глазов, Вятка, Пермь, Екатеринбург, Камышлов и Талица. В 1919-1920 гг. чрезвычайный уполномоченный по борьбе с сыпным тифом, в 1921 – 1923 гг. член Президиума Уральского облисполкома, заведующий отделом коммунального хозяйства, с 1925 – 1930 гг. – управляющий Уралполиграф Уральского совнархоза, с 1932 – 1933гг. – управляющий конторой строительства, с 1933 г. по 1937 г. – управляющий областной конторой Резиносбыта. Награжден именным револьвером, золотыми и никелевыми часами. Делегат 12, 14 Всесоюзных съездов Советов. 1937 году исключен из партии как «враг народа». 4 мая 1937 г. приговорен к расстрелу. Реабилитирован посмертно 29 декабря 1956 года. Лит.: Большевики-ленинцы на Урале. Свердловск. 1989. С.48-50. Т. И. Басова, В. Г. Светлаков. Жилинский Александр Николаевич [1907-1936] / ГАПК. Ф.р-1665. Оп.1. Д.11. Л. 2. dimanche 28 mai 2017 13:47:00 Categories: Гражданская война Пермский уезд Политические деятели THE NINETH ARTICLE ARTICLE ABOUT “ARCHVILLAIN” GENERAL YAKOV ZHILINSKY Nobody knows who,where,and how have executed the Chief of General Staff Yakov Zhilinsky in 1918. Probably Zhilinsky was not executed, but recruited, because some witness saw Zhilinsky in the chair of NKVD interrogator much later after 1918. Tsar’s war minister Polivanow wrote in his diary that Zhilinsky is related to Jewish masons. AUGUST 1914 by Aleksandr Solzhenitsyn Translated by Michael Glenny 622 pages; Farrar, Straus and Giroux; $10. WHEN THE 1914 WAR with Germany broke out, Czarist Russia was unprepared. Yet she instantly sent two armies into East Prussia. Both were ill-equipped, underfed and hampered from headquarters by more than the usual complement of careerist nitwits, blockheaded aristocrats and plain cowards familiar in the literature of military debacle. In the resulting battle, the Russian Second Army, lumbering westward in the vicinity of Tannenberg, was enveloped by the Germans. More than 90,000 prisoners were taken. In a few days, despite great courage shown by many Russian regiments and officers, the Second Army ceased to exist. Its brave but confused commander, General Alexander Samsonov, committed suicide. The Russian General Staff quickly covered its own criminal idiocy by blaming him entirely for the defeat. These very real events are not merely the background of Aleksandr Solzhenitsyn’s already much puffed (and huffed at) new novel. In an occasionally quite tedious way, the battle is the book. Understandably so. August 1914 is the first of a many-volumed effort by Solzhenitsyn to re-create modern Russian history in truthful fiction. Tannenberg was a decisive battle from which the Czarist regime and the Russian war effort never recovered. But there are moments when the reader, plugging along with the hungry troops or trying to feel the requisite rage at the chicanery of the book’s ARCHVILLAIN YAKOV ZHILINSKY, longs for a series of those day-by-day position maps that help make sense of nonfictional accounts of war. THE TENTH ARTICLE SERGEY NIKOLAEVICH FAESI-ZHILINSKY (1885-1933) -COMMISSAR OF FIRST CAVALRY ARMY DESCRIBED BELOW. Sergey’s brother Vasily (1877-1956) was a colonel of General staff. Sergey’s mother Felicia Zhilinska (daughter of Sigismund) was from Trakai (Troki). Sergey’s father was Nikolay-Georgy Faesi (b.1836). Sergey’s grandfather was Friedrich-Jacob Faesi (1799-1883). Sergey’s granduncle was the general Johann-Hans-Kaspar Faesi (1795-1848). Sergey’s brother colonel Vasily (1877-1956) has issued manuscripts of his granduncle general Johann-Hans-Kaspar Faesi (1795-1848)”Byt i nravy russkoy armii” in Russian language. The worst Red Army pogroms were perpetrated by the First Cavalry Army under Semyon Budyonny—later to become an important ally of Stalin—during its retreat from Poland in 1920. Isaac Babel, who accompanied the army as a war correspondent, described them later in his literary masterpiece, The Red Cavalry. The soldiers of this army were mainly Kuban Cossacks, among whom anti-Semitism was traditionally widespread. Moreover, many of them had previously served under the command of Anton Denikin and other counterrevolutionary military leaders. After a series of lootings and killings of civilians, including Jews, in southern Russia in 1919, a report by Red Army political department deputy head Zhilinsky urgently drew attention to the lack of political consciousness and widespread anti-communism and anti-Semitism in the troops. Zhilinsky claimed that the slogan “Beat the Jews, beat the Communists” was heard again and again among the cavalrymen. He also warned that the cavalry’s looting and rape were playing into the hands of the counterrevolution. Entire communities and villages that had previously welcomed the Reds with open arms had now switched sides to the Whites. The looting and Zhilinsky’s report led to serious conflicts within the army leadership in 1920. As head of the Revvoensovet (Revolutionary Military Council), the highest body of the Red Army, Trotsky pressed for harsh punishment of offenders in order to discourage repetition of the crime. However, Budyonny was concealing the crimes of his troops, having gained the support of Voroshilov, Minin and Vardin, who comprised the southern front’s military leadership, and Stalin, who then held office in the Politburo. Budyonny and Voroshilov were to be among Stalin’s closest allies in the coming decades. They were also two of the very few “old Bolsheviks” to survive the terror of the 1930s. The leadership of the First Cavalry Army eventually effected the dismissal of Zhilinsky. Although the party leadership gave Zhilinsky its backing, their efforts to punish those involved were continually undermined by opposition.

Leave a comment Cancel reply

Δ

Create a free website or blog at WordPress.com.

Privacy & Cookies: This site uses cookies. By continuing to use this website, you agree to their use.
To find out more, including how to control cookies, see here: Cookie Policy

Comment
Reblog
Subscribe Subscribed
- ZILINSKAS-ZILIONIS FAMILY
- Already have a WordPress.com account? Log in now.

Loading Comments...

Write a Comment...

Email (Required)

Name (Required)

Website

%d

Design a site like this with WordPress.com